Солнце в солцень
ярцень в ярцень
Василий Каменский, 1918
Много и ожесточенно сейчас спорят о русскости, о Русском, подчас мусоля и компрометируя
само понятие. Особость... ╚умом √ непонятность╩... ╚евразийство╩... Может быть. Но √
главное, что мощно и неощутимо пронизывает жизнь, без чего нет ни нации, ни культуры √
это язык.
Русский рок. Каков он? Мягкие струи клавишных, колокольчиком звенит √ заливается
гитара, глубокий бархат саксофона, привольный распев. И √ дивно-юный, неунывающий,
обезоруживающий дух хиппизма. Группа КАЛИНОВ МОСТ из Новосибирска. Дмитрий
Ревякин.
Этот строгий юноша появился в Питере поздней осенью 1987-го, затем на У1 рок-фестивале
(Зимний стадион; лето 1988). Тогдашняя программа именовалась ╚сибирский блюз╩, на деле √
чрезвычайно милый фолк-рок с простодушными текстами: ╩Я хочу домой╩, ╚Пойдем со мной╩...
Не обошла стороной и неизбежная в то время социальная озабоченность: ╚Эх, видно суждено
моей земле страдать, дурью задыхаться, пот и слезы глотать...╩
В последние три года КАЛИНОВ МОСТ явился в новом обличье на пластинках: ╚Выворотень╩,
╚Дарза╩, ╚Узарень╩ - или, если выстроить их в хронологии создания: Выворотень╩, Узарень╩,
╚Дарза╩. В сем ряду прослеживается эволюция. Ранние вещи, при всей свежести, ощутимо
рыхлее, есть в них размашистость, недостаток структуры, торопливая всеядность √ успеть
попробовать и это, и еще то - отсюда некоторая перенасыщенность, да и вокально Ревякин
интонирует чуточку однообразно... Особенно это заметно на ╚Узарене╩, записанном в 1991 г. и
залежавшемся на SNC. Он определенно теряет в сравнении с гармоничной и ясной зрелостью
╚Дарзы╩, где инструментовка отмечена большей расчетливостью, даже отточенностью. Богатые
эффекты √ беглая китайская скороговорка, плеск и шорох дождя √ придают узорчатую фактурную
законченность. Значительно интереснее наложен голос. Ладная, упругая стройность ╚Дарзы╩,
впечатляет настолько, что хочется назвать альбом почти совершенным. Спокойным достоинством,
красивой мелодичностью выделяется песня ╚Крошево вытупа╩, одна из лучших ревякинских
композиций.
Музыка Моста профессионально компетентна, но в общем, понятна. Это ранний, трогательно
наивный арт-рок с элементами психоделии (чарующе- обволакивающие: ╚Провезень╩, ╚Оставлю
дом╩), напоминающий и страстных DOORS, и благородный PINK FLOYD (особенно
использование духовых). Пока продуманная четкость игры не обратилась в устало-академическую
выспреность, в музыке сохраняется биение жизни.
Но главное √ зрелые, загадочные, ароматные тексты Ревякина. Он населяет архаичными,
вымершими или вовсе несуществующими словесами оскудевшие волны русского рока. Слова
плещутся, вольготно резвятся, как в первый день творенья...
Разумеется, и поэтически творчество Ревякина возникло не на пустом месте: заметно обращение к
русской поэзии начала ХХ века √ словотворцам-футуристам В.Каменскому, В.Хлебникову,
А.Крученых, и шире √ фольклорному направлению, вплоть до А.Ремизова и А.Платонова. Но
любопытен и ╚обратный отсвет╩: наслушавшись песен КАЛИНОВА МОСТА, привыкнув к
цветистой, причудливой образности, терпкому голосу, неожиданно начинаешь ощущать
ревякинские интонации в иных будетлянских строках! Это истинный признак масштабности
творчества: только самобытный автор способен не покорно отдаваться влияниям, но создавать
себе предшественников. Как говорил Хлебников: ╚то, что позже сбудется √ им прошлое
разбудится╩. То есть, тональность ревякинских песен заставляет по-новому обостренно
воспринять национальное наследие. Можно благодарить Дмитрия за то, что он оживил
полузабытую, но волшебную страницу русской поэзии, сделал ее актуальной в контексте
современной молодежной культуры. Впрочем, многие ли серьезно вслушиваются в его тексты?
Вслушаться, в общем, стоит, как стоит и разобраться с особенностями песен МОСТА. Они
необычны: нет сюжетного рассказа, ни о чем вроде не ╚повествуют╩, ни к чему не ╚призывают╩.
Эти песни требуют иного, сочувственного восприятия, пафос автора - разделить со слушателем
удивленно-невинную радость открытия мира.
Рсчь не успевает за вдохновенностью переживания, не вмещает ослепительную новизну
творческой мысли, посему поэт волен использовать не только общеупотребительные понятия, но и
свой собственный, индивидуальный язык √ яркий, текучий, не застылый.
Слова стареют и умирают, мир вечно юн. Если слово стерто, маловыразительно, творческая
мысль ищет свежее. Увидевший мир по-новому художник, как Адам, дает всему свои имена.
Причем подчас открывает слова столь огненной ясности, что устаревшей оказывается мысль! Вот
почему словотворчество приводит к бессюжетности, бессобытийности.
В начале века А.Крученых и В.Хлебников утверждали, что произведение может состоять и из
ОДНОГО слова. Такое слово будетлянин именовал ╚самовитым╩. Оно √ воронка из явного в
тайное, черпает из глухонемых, забитых пластов языка, взрывает звуковое молчание.
Богатая россыпь новых слов буквально ошеломляет в песнях Ревякина: это первое впечатление.
Вглядываясь, видишь, как в словообразовании активно работают суффиксы: любимый
ревякинский ╚-ень╩ (бедень, глазень, искрень, крадень, чурень); ╚-арь╩, ╚-ярь╩ (гожарь, господарь,
снеярь); ╚-ица╩ (урочица), ╚-ь╩ (брысь, вырь, уныль). Создаются слова и префиксами (вытуп,
назой, провидь); есть сложные префиксально-суффиксальные (выпарень, проторень, уверень,
измонь).
Используется еще один творческий прием. В отличие от склонения и спряжения по падежам,
берется чистый корень, который активизируется и образует всяческие производные. Так
появляются ╚ревень╩ √ ╚реваные Чеки╩ √ ╚в листья зареван╩ √ ╚не зареветь╩. Эта техника была
открыта Хлебниковым и названа ╚скорнение╩. Поэт будетлянин подчеркивал, что так происходит
восстановление утраченных слов, ибо на заре сложения языка каждый корень потенциально мог
образовывать все слова. Подобное ╚восполнение языка╩, очевидно, таит богатые возможности, к
коим только прикоснулся Дмитрий.
Работа с корнями ведется и по принципу словосложения: соединять ╚части искрошенных миров╩,
как писал Крученых. Таковы ревякинские ╚горемыт╩, ╚догопыт╩. Наконец, возможно сращение
корней, корнеумножение, дающее на выходе двухмерные неологизмы √ то, что Хлебников
обозначал: ╚два смысла √ плоскость╩. В ревякинской строчке ╚в гроздья медарень груди рядил╩
пример подобного сращения √ ╚медарень╩ (медаль+дар). В строке ╚ясного лясыря грудил костры
зазря╩ неологизм ╚лясырь╩=лясы (от ╚лясы точить╩, попусту болтать)+ лодырь √ дает емкий
образ! Понятию, заключенному в одном корне, придается как бы облик, очерк слова другого корня
√ выигрывает свежесть, выпуклость восприятия.
И происходит главное откровение: язык также мудр, как и природа, мы лишь учимся читать его.
Слова √ живые глаза для тайны: сквозь слюду обыденного просвечивает второй смысл. Ведь слово
не только называет, но и ассоциативно показывает обозначаемую вещь, оно направлено на нее, как
стрелка компаса. Каждый неологизм √ одновременно и знак, и образ. Вот основная ценность
╚самовитого╩ слова и вторая причина бессобытийности ревякинских текстов. Новое, неизвестное
легко подчиняет старое, данное, истертое.
Как поющий поэт, Дмитрий чуток к фонетической оркестровке строки. Хлебников писал: ╚Боги
красивые звуков плескались детьми╩. Наслоение и раздробление фонем, ритмическое
музыкальное волнение: звук! пра-звук! При этом нужно осознать, что все эффекты в пении не
могут быть ни учтены, ни исчерпаны. Песня √ живая плоть, устанавливающая собственные
органические законы. Где казалось простое созвучие √ скрывается СДВИГ, тайная творческая
жизнь, коренящаяся в подсознании автора.
Сдвиг √ новаторский художественный прием, открытый Крученых: слияние звуков и образование
╚на стыке╩ дополнительно ╚заумного╩ слова. Так, в ревякинской строке ╚вед уныль в сумерках
клен╩ слышится ╚ведуны-ль╩ и тут же осеняет: это клен-ведун! В сдвиговом языке части слов и
понятий √ то в простых сочетаниях, то в сложных комбинациях √ образуют составной, богатый
образ. Он то совпадает, то борется с фонетическим образом. В рассмотренной строчке ╚у╩, ╚н╩,
╚ы╩, ╚л╩ образуют, по Крученых, фактуру легкую, струящуюся, как осенние листья с ветвей...
Осознанны ли все эти поэтические приемы у Дмитрия Ревякина? Это его авторская тайна. Во
всяком случае, пристальное вглядывание, вчитывание в строчки не является насилием над
художественным текстом, но √ проясняет его, заставляет работать ассоциации. Именно к такой
работе призывал Хлебников, называя ее ╚осадой слова╩, отсюда лозунг: ╚слово √ меньшей! дума -
большей!╩
Будетлянин прилагал его, в первую очередь, к самому себе, и вообще √ к поэту. Обращаясь к
творцам грядущего, он заклинал их вести точные дневники духа: смотреть на себя как на небо и
вести точные записи восходов и заходов звезд духа. Траектории этих звезд можно проследить и в
ревякинских песнях.
Соратник Хлебникова и Крученых поэт Б.Лившиц сравнил Россию со скифским всадником,
скачущим на запад: ╚...размахивая копьем, мчится в облаке радужной пыли дикий всадник,
скифский воин, обернувшись лицом назад (- на Восток -) и только пол-глаза скосив на Запад √
полутораглазый стрелец!╩ Русский рок родился, глядя на Запад во все глаза, а в последнее время √
и скачет, и рвется туда, что есть мочи.
Но Дмитрий Ревякин, как скифский стрелец, обернулся лицом на Восток. Хлебников назвал бы
его ╚поец╩ (поэт+певец+боец). В нашем рок-контексте такое определение кажется удивительно
точным.
Алексей КУРБАНОВСКИЙ
рок-критик,
санкт-петербургская музыкальная газета ╚Rock Fuzz╩, ╧10, 1993 г
|
