- Честно говоря, нет. Не особо. Читаю да и все.

- Нет, такого не было.

- Да?..

- Ну, может быть, я и говорил такое. Я не помню. Интервью - это ведь интервью, это не песни. А что касается "Памяти", то с ними у меня никаких контактов никогда не было.

- Могу ответить следующее: хочется видеть Россию сильной державой. Вот так. А "национализм" это или что-то иное - пусть другие решают.

- Насчет пути - я не знаю. Да и насчет шансов тоже не знаю... Мне кажется, что, пока наша земля рождает людей, наделенных чувством ответственности, такой шанс есть. Главное, чтобы каждый требовательно относился к самому себе. И тогда, быть может, возродимся. А через сколько лет, десятилетий?.. Не знаю. Астрологам я не верю - это вообще бред.

- Ни в коем случае. Я считаю, что многое происходит так, как оно должно происходить. Главное, что человек прилагает какие-то творческие усилия, этим живет и дышит. А все остальное - последствия этого процесса.

- У нас нет возможности переехать.

- Возможности, скажем так.

- Песни пишу везде, если получается, но большинство из них - именно там.

- Ну как... Сижу и пишу. С гитарой и ручкой.

- Основа песни - это слово, мелодика и ритм.

- Конечно, бывают. Я же не могу ежеминутно и ежесекундно писать.

- Случаются.

- Ничего, потому что я занят организационными вопросами: репетиции, концерты, запись новых альбомов.

- Страха нет. Я отчетливо осознаю, что чем дальше, тем реже они будут писаться. Существует юношеский период, когда фонтанируешь, пишешь каждый день. А потом проходишь определенные ступени и понимаешь, что ответственности больше, требования к языку другие. Все меняется, в том числе и приоритеты: поэты, на которых ориентируешься, мироощущение. Духовные вопросы давят, давят и давят - и песни, естественно, пишутся реже. А самоповтора не хочется... То есть того, чем занимается тот же Гребенщиков... Игрой в слова и в словосочетания.

- Да... Тоже юношеский максимализм, конечно.

- Из переездов (эти бесконечные броски: Забайкалье - Новосибирск - Москва), из репетиций, выступлений. Приходится решать очень много вопросов: где найти деньги, чтобы приехать в Москву и сыграть концерты; как заработать, чтобы вернуться назад.

- Так ведь у всех групп какие-то трудности. У нас они - такие, у Юры Шевчука (позавчера с ним виделся) - свои проблемы, у Кости Кинчева - свои.

- Семья?.. Ну, семья - это и есть семья. Ребенок, конечно, имеется - все, как положено. Растет, ходит в школу...

- Нет, в Москве. Приходится жить на два дома.

- Ну, летом вот Библию читал, Ветхий завет, Евангелия, жития Святых русских. До этого читал так называемую эзотерическую литературу, причем различную: от суфизма до языческих трактатов.

- Ну, что значит "свободны"? Если нужен репетиционный период -репетируем, получается концерт - едем и играем концерт, пишем альбом - значит, пишем альбом. Последнюю пластинку "Руда" мы записывали в Новосибирске.

- Директор. Там в общем-то и решать нечего: предложений не так уж и много.

- К директору.

- Иногда в наш небольшой город заносит очень известных людей. Недавно с ОПТИМАЛЬНЫМ ВАРИАНТОМ приезжал Липницкий. На вопрос: "Как сейчас раскрутиться молодой группе?" - он ответил, что вариант один: понравиться Козыреву - генеральному продюсеру "Нашего радио". Мол, монополия сейчас хуже, чем во времена "Мелодии". А что Вы думаете о способах раскрутки молодых групп?

- Я думаю, это лучше спрашивать у московских музыкантов - они живут в столице, владеют ситуацией... Честно говоря, не представляю, как группа может стартовать самостоятельно, без финансовой поддержки. Это не реально просто: сейчас действительно такая монополия! "Наше радио", MTV... Надо решать кучу проблем, чтобы группу узнали, показали, чтобы музыканты могли где-то записаться. У нас так сложилось: Стас [Намин] пригласил КАЛИНОВ МОСТ в Москву, предоставил нам студию по первой просьбе - в общем с интересом к нам отнесся...

- Как Вы смотрите на то, что под маркой "русского рока" "Наше радио" проталкивает Земфиру, Чичерину, Лагутенко - исполнителей, в песнях которых текст не играет никакой роли? Ведь главным достоянием отечественной рок-культуры всегда было Слово. Не находится ли она в духовном упадке?

- Вы, видимо, хотите, чтобы из поколения в поколение рождались люди, владеющие Словом. А ведь это редкий дар, дар от Бога... Эти люди подарили нам классику российской рок-музыки: такие группы как ЗООПАРК, АКВАРИУМ, АУКЦЫОН (хотя у данного коллектива немножко другой подход к творческому состоянию)... Из ныне играющих вообще слушаю только ПИКНИК, ДДТ и АЛИСУ - лишь они по сей день остаются теми, от кого я чего-то жду, чему-то учусь. Понимаете, бессмысленно хотеть, чтобы из года в год появлялись такие исполнители... А к музыкантам типа вами названных отношусь достаточно спокойно, как к кичу: они ничему не могут меня научить - как в музыкальном плане, так и в поэтическом.

- Нет, я все-таки больше поэтов читал. А Высоцкого с Окуджавой, конечно, слушал... Я вообще рос в краю, где западное влияние было сведено до минимума - существовали лишь пластинки из альманаха "Кругозор" (издавался такой журнал, может, кто-то помнит). Была только отечественная эстрада. Я до сих пор, приезжая домой, переслушиваю Ободзинского, Юрия Гуляева, Вертинского. Меня это согревает. Может быть, это память о детстве, может, еще что-то.

- Не знаю... Надо сравнить последние два года выступлений и лишь потом делать вывод: виртуоз он или не виртуоз. Лично я не могу судить, лучше стала музыка или хуже, - просто Смоленцев ушел. С барабанщиком они занимаются сейчас собственным проектом.

- По-моему, плохой человек не может быть хорошим музыкантом. И наоборот. Я в понятие "музыкант" изначально вкладываю определённый смысл.

- Безусловно Гребенщиков - мастер, он знает, как все это делается... Просто не хочется, чтобы все сводилось до уровня рефлекса, умения завести зал, изобразить самоотдачу. Хочется, чтоб было все органично, соответствовало твоему внутреннему настрою.

- Ну, получаются. Мне вот этот концерт в "Свалке", который в данную минуту по троицкому ТВ идет, понравился. Хорошо, что ваши ребята сняли. Репетиционный период у группы был очень краткий, приходилось заниматься с утра до ночи - концерты были назначены, отменять их нельзя, необходимо было ехать, мы готовились. А тут Витя с Васей играть отказались. Пришлось приложить кучу усилий: стали собирать ребят... Вы ведь понимаете: непросто сорвать человека с места, заставить куда-то ехать. Слава Богу, все отнеслись с пониманием. И, конечно, нагрузка сейчас большая... На того же Женю - он теперь играет на гитаре, хотя перед этим целых два года на басу играл; а живет он вообще в Чите. Проблема была большая - привезти его в Новосибирск... Но, слава Богу, справились, решили все вопросы. Качество игры, по-моему, увеличивается от концерта к концерту.

Мне вообще очень нравится сегодняшний состав. Давно уже, не скрою, мечтал играть с этими людьми: это и Олег Татаренко (басист), и Гера (барабанищик), и Владыкин (клавишник и баянист). Мне очень важно удержать этих музыкантов, потому что я вижу перспективу в творческом развитии, в записи альбома. Музыка становится пластичной, менее ограниченной, есть над чем работать... Этот репетиционный период вдохновил меня - показал, что все музыканты заведены, полны энтузиазма. Я очень доволен концертной деятельностью: происходит то, чего давно уже не было. Все концерты мы теперь прослушиваем, делаем выводы и так далее, и так далее... А три предыдущих года - это... закись такая происходила.

- Ну "Выворотень"-то - это
90-й год. Тогда группа была. А в этот трехгодичный период все превратилось в следующее: я пою под гитару, ребята мне просто подыгрывают. Музыкальная работа (в моем понимании слова "музыка") как таковая отсутствовала... А на "Выворотне" была ГРУППА.

- Да, конечно. Мне все пластинки дороги - и как приобретенный опыт, и как воспоминания о прошлом.

- Безусловно! Но оно и сейчас хорошее... Песни пишутся. Есть люди, с которыми можно и хочется их исполнять. Есть слушатель, посещающий концерты, поддерживающий нас.